Главная » Журнал "Стратегические приоритеты" » Выпуск 1 - 2014 » ВЫЗОВЫ И ПРОБЛЕМЫ XXI ВЕКА » Стратегия перехода цивилизации к устойчивому развитию


  Стратегия перехода цивилизации к устойчивому развитию


Ушедшее столетие принесло человечеству не только многочисленные возможности и блага, обозначило новые горизонты прогресса, но и отчетливо выявило его негативные последствия и сопряженные с ним угрозы. Продвижение в области экономического, технологического, социального, духовного развития сопровождается угрозами ядерной, экологической и других возможных глобальных катастроф.

XXI век становится особым, критическим столетием в развитии цивилизации, поскольку в этом веке решается судьба человеческого рода на планете, его выживания и сохранения окружающей природной среды. Еще недавно дальнейшее продолжение существования человечества на планете считалось само собой разумеющимся и мало кому приходило в голову, что обычная хозяйственная деятельность может представлять опасность и способна привести к катастрофическим последствиям. Если мировое сообщество не примет необходимых мер, то может разразиться социально-экологическая катастрофа планетарного масштаба. Чем масштабнее катастрофа, тем труднее борьба с ее отрицательным воздействием на человечество, и поэтому средства устранения глобальных кризисов и катастроф, решения глобальных проблем должны носить опережающий, а не «отстающий» характер.

От устранения последствий катастроф к их предотвращению и опережающим действиям — такова принципиально новая стратегия противодействия любым негативным процессам и угрозам, а для глобальных проблем и процессов — это основная, а может быть, и единственная долговременная стратегия. Не исключено, что и ряд циклических процессов в экономике и других сферах деятельности человечества могут быть «сглажены» с помощью превентивных мер по предотвращению негативных составляющих цикла, если он имеет антропогенную, а не природную доминанту.

Необходимость перехода к устойчивому развитию

В настоящее время социально-экологическая ситуация на планете продолжает ухудшаться, приближаясь к критическому и даже кризисно-катастрофическому уровню. Такое положение дел требует отказа от старой модели цивилизационного развития и предполагает формирование новой стратегии развития человечества, которое должно стать рационально управляемым в планетарном масштабе. Для того чтобы человечество смогло выжить, необходимо коренным образом трансформировать процесс социально-экономического развития, изменив многие общечеловеческие ценности, цели и ориентиры, сформировавшиеся в современной модели неустойчивого развития (НУР). Так, на Конференции ООН по окружающей среде и развитию в 1992 году — ЮНСЕД — в Рио-де-Жанейро была названа та траектория развития, по которой продолжает пока двигаться наша цивилизация. На ЮНСЕД было принято беспрецедентное историческое решение изменить модель или форму мирового развития, превратив неустойчивое развитие цивилизации, чреватое умножением опасностей и угроз, в том числе и глобальных, в устойчивое развитие (УР).

На ЮНСЕД широко использовалась дефиниция этого понятия, которая ранее была приведена в книге «Наше общее будущее»: «устойчивое развитие — это такое развитие, которое удовлетворяет потребности настоящего времени, но не ставит под угрозу способность будущих поколений удовлетворять свои собственные потребности» [1, C.50]. Подобное определение распространяет принципы социальной справедливости и безопасности не только на нынешние, но и на будущие поколения, которым ныне живущие на планете поколения должны оставить приемлемые экологические условия и доступные природные ресурсы.

Вместе с тем в стратегию УР необходимо включить защиту живой природы, которая должна сохраниться, продолжая эволюционировать без мощного негативноразрушительного воздействия цивилизации. Таким образом, речь идет о сохранении биосферы и, прежде всего, ее биоразнообразия, естественных биологических сообществ, которые играют фундаментальную роль в стабилизации и регуляции природной среды [2]. Сейчас же социально-экономическое развитие происходит в основном за счет существенного сокращения природных ресурсов, особенно невосполнимых, и деградации экологических условий. Это является результатом избыточных потребностей определенной части нынешних поколений, удовлетворение которых ставит под вопрос возможность удовлетворения даже витальных потребностей поколениями будущими.

Если модель НУР акцентирует внимание на отдельном «экономизированном» индивиде, то модель УР уже выступает как стратегия выживания всего человечества. Поскольку в модели HУР невозможно в одинаковой степени удовлетворить даже жизненно важные потребности как нынешних, так и будущих поколений людей, то эта модель развития предполагает достаточно быстрый драматический финал расточительного рыночно-экономоцентрического развития цивилизации. Стало очевидным, что не только права и свободы, но и жизнь отдельного человека не может быть обеспечена, если будет деградировать и разрушаться вся сфера обитания homo sapiens, не только его социальное, но и природное окружение. Вот почему новая модель цивилизационного развития оказывается более гуманной, социально, экономически и экологически справедливой в своей стратегической и политической ориентации и перспективе.

Глобальное расширение человеческой деятельности, с одной стороны, существенно расширяет пространство-время социальных и социоприродных взаимодействий до общепланетарного объема биосферы.

Но, с другой стороны, это расширение наталкивается на планетарные биосферные ограничения, которые ставят объективный предел дальнейшему расширению социальных и социоприродных процессов и предполагает их «сжатие» и обретение целостности в границах биосферы (если не считать возможность дальнейшей космической экспансии, что пока сопряжено с огромными трудностями). Причем довольно часто в литературе по глобальным исследованиям пространственные, временные и другие ограничения со стороны природных факторов даже не упоминаются.

Наиболее зримые ограничения — это не только ограничения пространственнотерриториальные, ставящие предел дальнейшему экстенсивному развитию, но и исчерпаемость природных ресурсов, глобальная экологическая угроза и т.д. Это и ограничения темпорального характера, связанные с пространственными пределами, очень часто ставящие временной финал развитию тех или иных процессов на Земле, в том числе и существованию человечества.

«Рыночное расширение», прежде всего рост рынков и другие параметры экономического роста, завершают свою экспансию в сужающемся и в принципе ограниченном мире планеты. Но если расширение рынков по каким-то причинам ограничено, то с определенного момента дальнейшее углубление разделения труда невозможно, а значит, экономика сталкивается с серьезным кризисом, который М.Л. Хазин назвал кризисом падения эффективности капитала. Этот ученый делает вывод:

«Поскольку процесс расширения рынков ограничен размерами Земли, то научнотехнический прогресс в своей нынешней модели принципиально ограничен во времени, он неминуемо должен, рано или поздно, закончиться» (URL: aftershock.su. См. также: worldcrisis.ru/crisis/473153).

Предстоящее глобальное развитие с его обозначившимися пределами и границами является не таким спокойным и линейным, каким оно представлялось раньше, когда все параметры количественно росли — население, производство, спрос и т.д. и т.п. Именно на «идеологии непрерывного роста» и основана рыночная экономика. Но если рост замедлится и тем более прекратится в силу объективно существующих глобальных обстоятельств и пределов, то человечество ожидает кризис, из которого можно будет выйти, лишь создав принципиально новую экономику. Это должна быть не просто и не только «зеленая» экономика, а альтернативная нелинейная интенсивная хозяйственная деятельность [3, 4], и пока неясно, какое место в этой системе займет рыночная стихия.

Потребность выживания будущих поколений находится за пределами сиюминутного «рыночного горизонта» мышления, она устремлена в весьма отдаленное гуманистическое устойчивое будущее, имеет принципиально стратегический характер. Осознанная опережающая потребность в выживании и продолжении человеческого рода будет влиять на потребности нынешних поколений, более рационально трансформируя их в направлении оптимальной реализации в устойчивом будущем. Это должно сказаться на всех процессах в обществе, на всех уровнях и масштабах развития, связывая их в единую целеустремленную систему.

Особую обеспокоенность вызывает глобальный аспект, поскольку он требует координации и интеграции усилий мирового сообщества. Важно не просто направить глобализацию по пути УР, на что уже нацеливают документы ООН, а все глобальное развитие должно, по крайней мере в своей «антропогенной» части, реализовывать цели и принципы УР, которые будут уточняться с каждым новым этапом развития.

Подобная весьма пессимистическая перспектива и потребовала изменения современной модели развития цивилизации (как модели НУР) с целью реализации постепенно осознаваемой опережающей потребности в темпоральном продолжении существования человеческого рода. Поскольку эта потребность уже в какой-то степени начинает осознаваться, то она представляет собой человеческий интерес, причем долговременного стратегического характера, который все больше должен учитываться по мере перехода к устойчивому будущему.

Возникшее противоречие между современными и будущими потребностями человечества может решаться только одним-единственным способом — сохранением возможностей удовлетворения потребностей будущих поколений за счет разумного ограничения удовлетворения потребностей нынешних поколений. В условиях ограниченности планетарных ресурсов современные поколения, по сути, живут взаймы за счет будущих поколений, бездумно растрачивая природные ресурсы. Процесс все большего удовлетворения осознаваемых опережающих потребностей, выходящих за пределы краткосрочного «рыночного горизонта», уместно назвать процессом футуризации потребностей и интересов. Переход к УР предполагает долговременную целостную систему мероприятий, которые реализуют процесс футуризации и рационализацию и «стратегическую гуманизацию» потребностей. А это предполагает постепенный отказ от современного общества потребления и переход к системе более рационального удовлетворения потребностей.

Стратегия устойчивого развития

Если говорить кратко, то УР — это сохранение биосферы и человечества, их коэволюция. Поэтому УР рассматривается как будущая форма глобальнокоэволюционного и даже космического взаимодействия общества и природы, обеспечивающая их взаимное сосуществование [5, 6].

Из официальных рекомендательных документов ООН становится понятным, что практическое осуществление перехода к УР предполагалось начать с декады 2005–2014 годов. Именно в это время входящие в ООН государства должны были подготовиться к реализации новой цивилизационной стратегии. Речь прежде всего идет о создании официальных прогнозных документов, на основании которых будет реализован новый для мирового сообщества курс взаимосвязанного социальноэкономического и экологического развития.

Особый акцент важно сделать на том, что переход к УР носит глобальный характер и требует необходимости планетарного управления процессом этого перехода. Это означает, что глобализация и другие глобальные процессы должны получить свой новый импульс и стратегическую ориентацию от пока виртуальной модели УР, становясь уже не стихийным, а социально проектируемым и управляемым (вначале направляемым) процессом эволюционного движения единого человечества.

При интеграции глобальных процессов в стратегию УР необходимо, чтобы все составляющие этой стратегии «работали» в направлении новой цивилизационной парадигмы. Важно обратить внимание на то, что пока слабо учитывается роль науки в переходе к УР. На последнем, состоявшемся в 2012 году, саммите «Рио+20» роль науки в переходе к УР вообще не выделялась и специально не обсуждалась, хотя ясно, что без науки в принципе к этому типу развития, тем более в глобальном масштабе, перейти невозможно. Вместе с тем Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун пообещал создать международный научно-консультативный совет, который должен будет давать рекомендации по проблемам науки в интересах УР для оказания консультативной помощи государствам-членам ООН.

Прошло немногим более года, и 26 выдающихся ученых, представляющих естественные, социально-гуманитарные и технические науки, в октябре 2013 года были утверждены в составе Научно-консультативного Совета, о чем было объявлено Генеральным секретарем ООН Пан Ги Муном (среди них — президент РАН В.Е. Фортов).

Новый Совет будет консультировать Генерального секретаря ООН и руководителей организаций ООН по вопросам науки, технологий и инноваций (STI) для обеспечения устойчивого развития. ЮНЕСКО организует работу Секретариата Совета, который объединяет ученых международного уровня и будет служить в качестве ориентира глобального характера для улучшения связей между наукой и государственной политикой. Совет является первым органом такого рода, созданным Генсеком ООН для влияния на международное сообщество и формирования его действий, направленных на продвижение вперед к устойчивому развитию.

Идея перехода к УР появилась в результате осмысления экологических проблем, или более точно и вместе с тем широко — проблем окружающей среды, когда стало понятно, что эти проблемы тесно связаны с социально-экономическим развитием. И хотя до осознания этой связи было выявлено немало противоречий в развитии человечества, тем не менее именно во взаимодействии общества и природы проявилось то противоречие, которое считается основным противоречием взаимодействия современной цивилизации с природой. Это социоприродное противоречие между растущими потребностями мирового сообщества и невозможностью биосферы обеспечить эти потребности [7]. На это социоприродное противоречие обратил в свое время Т. Мальтус, но только современная экологическая ситуация завершила спор о том, прав ли был этот ученый, и высветила его глобальный и угрожающий бытию человечества характер [8].

Так или иначе, подобное противоречие существовало всегда, но оно лишь второй раз проявилось на глобальном уровне и в общечеловеческом масштабе. Первый раз, когда охотничье-собирательское хозяйство разрозненного по племенам человечества уступило место производящему хозяйству, и второй раз — уже во второй половине ХХ — начале XXI века, когда также приходится изменять сам тип (или форму) развития уже относительно единого мирового сообщества в планетарном масштабе.

Переход к УР и соответствующему способу социоприродного взаимодействия должен свершиться в считанные годы. Это вызвано тем, что к недостатку продовольственных и невозобновимых ресурсов добавился социально-экологический кризис, разрушение биосферы как естественного фундамента жизни цивилизации и любых иных форм жизни на планете. Причем деградация природной среды оказывается более «слабым звеном» в этом кризисе, чем нехватка природных ресурсов, которые, в принципе, могут быть заменены другими ресурсами путем создания новых высоких технологий и эколого-безопасных видов хозяйственной деятельности.

Освоение природных ресурсов не должно превышать естественных пределов, обусловленных характеристиками и параметрами нашей планеты или естественными ограничениями, к которым надо адаптироваться. В этой связи вводится понятие «несущая емкость экосистем». Кроме него, используются такие понятия, как «экологическая емкость экосистем», «хозяйственная емкость экосистем», «предел устойчивости экосистем» и др. Согласно К.С. Лосеву, каждое из этих понятий отображает предельно допустимое возмущение локальной или глобальной экосистемы хозяйственной деятельностью человека, после превышения которого она прекращает функционировать как регулятор и стабилизатор окружающей среды, переходит в неустойчивое состояние и со временем может полностью необратимо деградировать [9, 10].

Разрешение упомянутого выше социоприродного противоречия означает необходимость ведения хозяйственной и иной деятельности человека в пределах несущей емкости экосистем, а человечества в целом — в границах этой же емкости биосферы. Это и есть переход к УР в отдельно взятом «экосистемном масштабе», когда будет гармонично сочетаться адаптирующая и адаптивная деятельность, что должно привести к соразвитию природы и общества. Важно перейти к УР в планетарном масштабе для того, чтобы все человечество смогло выжить и сохраниться как уникальный вид живых существ.

Противоречивый характер движения к глобальной устойчивости

Состоявшиеся три саммита ООН по УР показали, насколько противоречив и сложен путь мирового сообщества к целям выживания и устойчивого развития. Если в Рио-де-Жанейро в 1992 году впервые был провозглашен новый курс в развитии цивилизации и была определена «новая повестка дня для устойчивого развития», выработано «общее видение ожидающего человечество будущего», то на ВСУР в Йоханнесбурге в 2002 году впервые была сделана оценка готовности мирового сообщества строить это устойчивое будущее. И надо сказать, что эта оценка оказалась далеко не в пользу будущих поколений и сохранения для них экологических условий и природоресурсной базы планеты, что в еще большей степени подтвердил саммит «Рио+20».

Традиционная модель развития, по которой мы движемся по инерции (уже не в направлении всеобщего прогресса), грозит планетарным омницидом. Вторая модель («Рио-92», «Рио+10», «Рио+20») существует пока лишь на концептуальнотеоретическом уровне и представляет собой в основном политические декларации и благие пожелания на глобальном, региональном, национальном и местном уровнях.

Стратегические цели изменения курса развития вступают в противоречие с политикой, тактикой и конкретным поведением ныне действующих властей и народов планеты, которые думают о будущем в лице лишь узкого круга своих интеллектуальных представителей. Глобальное устойчивое будущее не появится без борьбы с неустойчивым настоящим и прошлым. В этом — противоречие и драматизм XXI века, который, в зависимости от разрешения этого противоречия, станет либо веком перехода к устойчивому будущему человечества, либо концом его истории в прямом смысле этого слова.

Глобально-экологические императивы оказываются ведущими в создании и понимании концепции УР, особенно если эта трактовка исходит от экологов. Однако в ходе теоретико-методологических исследований стало понятным, что УР это не просто добавление экологического фактора к традиционному социальноэкономическому развитию. УР предполагает принципиально новые трансформации всех направлений развития человечества, т.е. это «инновационно-деятельностная революция» во всемирном масштабе. Системные инновации при переходе к УР ожидаются во всех сферах активности человека и прежде всего в экономике, хотя дело не только в отдельных экологических мероприятиях, а в создании системы биосферосовместимой хозяйственной и иной деятельности человека. Основная цель перехода к УР — это выживание человечества и сохранение биосферы как естественного фундамента жизнеобеспечения всего живого и разумного. Эта глобальная цель совпадает с требованиями обеспечения экологической безопасности, когда речь идет не только о защите человека, но и окружающей природой среды. УР в этом смысле как бы перенесенная на глобальные масштабы экологическая безопасность, т.е. одновременное сохранение человечества и биосферы.

Считается, что глобальную экологическую безопасность может обеспечить переход к УР, хотя это пока выглядит лишь в качестве гипотезы или пожелания определенной части интеллектуальной элиты мирового сообщества. Дело в том, что одновременное сохранение человечества и биосферы с позиций синергетики весьма проблематично, поскольку человечество живет и развивается только за счет природы, потребляя из нее негэнтропию в форме природных ресурсов. Устойчивая модель развития цивилизации неизбежно потребует дальнейшего расширения пространственной сферы деятельности человечества, включая завершение процесса глобализации и освоение внеземных пространств. Космическая деятельность должна будет подчиняться экологическим императивам и в первую очередь решать земные, особенно глобальные проблемы [11, 14]. Только в этом случае возможно сохранение биосферы, предполагающее существенное (почти на порядок) уменьшение антропогенного давления на биосферу, чтобы соответствовать ее экологической емкости.

Нужно иметь в виду, что «экологическое измерение» движения по пути УР оказывается лишь началом движения в глобальное устойчивое будущее. Экологическая проблема в ее глобальном видении оказывается лишь частью того общего процесса, который требует решения всех глобальных проблем, на что уже было обращено внимание, как только была принята эта концепция и стратегия [15].

Тем самым экологическое видение перехода к УР начинает дополняться, расширяться и постепенно уступать глобально-целостной трактовке движения к устойчивости.

Проблема безопасности в контексте устойчивого будущего

Важно обратить внимание также на то, что наряду с экологической трактовкой УР в последнее время появилась так называемая «безопасностная» интерпретация этой модели развития [16—20]. Речь идет о том, что, как показали упомянутые выше исследования, УР оказывается наиболее безопасным типом социального и социоприродного развития, в результате которого в отдаленной перспективе возможна коэволюция общества и природы. Причем это касается как экологической, так и многих других известных нам видов безопасности, в том числе национальной и глобальной безопасности.

Однако если рассматривать не только экологически безопасное, но и другие формы и виды безопасного развития, то можно выявить определенные границы и нормы безопасного развития. Это касается экономического, социального, информационного, политического, технико-технологического и всех других видов развития и соответствующих им форм обеспечения безопасности. Развитие любой системы в целом оказывается устойчивым, если оно происходит в рамках соответствующего «нормативного коридора безопасности». Если в модели неустойчивого развития основное внимание уделяется «защитно-силовым» средствам, то в новой цивилизационной модели обеспечение безопасности должно достигаться через развитие, консенсус, коэволюцию, опережающие решения и действия. В модели устойчивого развития противоречие между обеспечением безопасности и развитием разрешается в пользу нерегрессивного развития, которое становится безопасным во всех отношениях коэволюционно-устойчивым развитием.

Таким образом, переход к устойчивому развитию направлен на сохранение всех объектов, которые переходят на новый тип развития. Такой концептуальнометодологический подход должен реализоваться как на государственнонациональном, так и на глобально-международном уровне и фиксироваться в соответствующей нормативно-правовой базе.

Характерным примером «эволюционного расширения» понятия безопасности в контексте УР являются российские трактовки модели УР. В России на ближайшее десятилетие выделяются, с позиций обеспечения национальной безопасности, следующие приоритеты устойчивого развития:

  • повышение качества жизни российских граждан путем гарантирования личной безопасности, а также высоких стандартов жизнеобеспечения;

  • экономический рост, который достигается прежде всего путем развития национальной инновационной системы и инвестиций в человеческий капитал;

  • наука, технологии, образование, здравоохранение и культура, которые развиваются путем укрепления роли государства и совершенствования государственночастного партнерства;

  • экология живых систем и рациональное природопользование, поддержание которых достигается за счет сбалансированного потребления, развития прогрессивных технологий и целесообразного воспроизводства природно-ресурсного потенциала страны;

  • стратегическая стабильность и равноправное стратегическое партнерство, которые укрепляются на основе активного участия России в развитии многополярной модели мироустройства [21].

Эти приоритеты, в которых экология занимает отнюдь не центральное место, не во всем совпадают с приоритетами национальной безопасности, о которых идет речь в упомянутой Стратегии. Но так и должно быть, поскольку обеспечение безопасности преследует цель сохранения того или иного объекта (прежде всего личности, общества и государства), а устойчивое развитие — его дальнейшее, но уже безопасное прогрессивно-поступательное развитие.

Объединение в единую систему обеспечения различных видов безопасности и нерегрессивных форм развития превращает реальное развитие в безопасное развитие, а безопасность, в свою очередь, обеспечивается через устойчивое развитие.

Приоритеты УР могут и будут меняться в зависимости от многих обстоятельств и факторов.

Стратегия национальной безопасности России представляет собой не только важнейший официальный документ по проблеме национальной безопасности страны, но и принципиально новое понимание российской концепции перехода к УР. Это понимание представляет собой важный мировоззренческий и концептуальнометодологический поворот в области проблем безопасности и одновременно в сфере УР, их объединения в важное и единое научно-поисковое и практическодеятельностное направление.

К сожалению, эта проблема даже не упоминается в «Докладе о реализации принципов устойчивого развития в Российской Федерации. Подготовка к «Рио+20» (М., 2012), в котором подводятся итоги и приводится информация о реализации принципов устойчивого развития за последние 20 лет в нашей стране. Главные цели перехода к УР мирового сообщества заключаются, прежде всего, в обеспечении безопасности во всех аспектах и в сохранении биосферы.

Развитие оказывается неотъемлемым компонентом обеспечения безопасности и получает свое выражение в форме словосочетания «безопасность через устойчивое развитие» [16, 18]. Это основная концептуальная идея национальной безопасности России на обозримую перспективу.

Нынешнее движение России к УР имеет свою специфику и отличается от подходов других стран, находящихся в различном социально-экономическом и экологическом положении. В России в стратегической перспективе речь идет о совмещении общецивилизационного перехода к УР и модернизационноинновационного развития, отражающего специфику современного этапа развития страны. В принятой в 1996 году «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию» был сделан вполне объяснимый в то время экологический акцент. Переход к устойчивому развитию РФ представлялся как необходимость и возможность обеспечения сбалансированного решения социально-экономических задач и проблем сохранения благоприятной окружающей среды и природноресурсного потенциала в целях удовлетворения потребностей нынешних и будущих поколений людей. Прежде всего обращалось внимание на обострение противоречий между растущими потребностями мирового сообщества и невозможностью биосферы обеспечить эти потребности применительно к конкретной стране.

Вместе с тем надо существенно расширять видение нашего общего устойчивого будущего, согласовывая между собой как долгосрочные, так и краткосрочные цели, задачи и принципы развития. Только в таком, пока еще не принятом официальном документе, как «Государственная стратегия устойчивого развития РФ», можно будет в полной мере на единой системной основе объединить в одно целое обеспечение безопасности и УР. В будущую стратегию должна войти экологическая проблематика, которая нашла свое отражение в «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию», в «Экологической доктрине РФ» (2002 г.), а также в «Основах государственной политики в области экологического развития Российской Федерации на период до 2030 года».

«Государственная стратегия устойчивого развития РФ» может и должна оказаться наиболее целостным документом, которому необходимо будет придать соответствующий нормативно-правовой статус Указом Президента РФ.

В настоящий момент создана первоначальная упрощенная и односторонняя концепция УР, которая не является достаточно адекватной, поскольку выделяет в качестве приоритетного экологический аспект и его связь с экономикой и социальной сферой. Требуется существенно более комплексный и целостный подход к формированию концепции и стратегии устойчивого развития.

Новая модель развития цивилизации оказалась, с одной стороны, более перспективной, поскольку именно с ее помощью цивилизация сможет выжить. Но, с другой стороны, созданная пока на теоретическом уровне, эта модель оказывается менее системной и не учитывает еще многих составляющих развития и безопасности. Именно эти составляющие тормозят движение в правильном направлении. Становится понятным, что будущая теория УР должна оказаться гораздо шире и системнее, чем это представляет большинство ученых, которые занимаются «устойчивой» проблематикой.

Литература

  1. Наше общее будущее // Доклад Международной комиссии по окружающей среде и развитию. Пер. с англ. М., 1989.

  2. Лосев К.С. Мифы и заблуждения в экологии. М., 2010.

  3. Урсул А.Д. Интенсивный путь взаимодействия природы и общества // Взаимодействие общества и природы (философско-методологические аспекты экологической проблемы). М.: Наука, 1986.

  4. Интенсификация науки и производства: проблемы методологии. Под ред. А.Д. Урсула. Кишинев: «Штиинца», 1987.

  5. Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию. Ноосферная стратегия. М., 1998. С. 31-37.

  6. Бабурин С.Н., Урсул А.Д. Политика устойчивого развития и государственноправовой процесс. М., 2010. С. 58.

  7. Концепция перехода Российской Федерации к устойчивому развитию // Российская газета. 1996, 9 апр.

  8. Лисин В.С., Юсфин Ю.С. Ресурсо-экологические проблемы XXI века и металлургия. — М., 1998. С. 11-13.

  9. Лосев К.С. Несущая емкость экосистем// Глобалистика. Энциклопедия. М., 2003. С. 692.

  10. Лосев К.С. Экологические проблемы и устойчивое развитие России в XXI веке. М., 2001.

  11. Освоение космоса и проблемы экологии (Социально-философские очерки) / Под ред. А.Д. Урсула. Кишинев: Штиинца, 1990. 312 с.

  1. Урсул А. Д. Путь в ноосферу. Концепция выживания и устойчивого развития цивилизации. М.: Луч, 1993. 275 с.

  2. Ильин И.В., Урсул А.Д., Урсул Т.А. Глобальный эволюционизм. Идеи, проблемы, гипотезы М.: МГУ, 2012. 616 с.

  1. Ильин И.В., Урсул А.Д. Глобальные исследования и эволюционный подход. М.: МГУ, 2013. 568 с.

  2. Урсул А.Д. Путь в ноосферу. Концепция выживания и устойчивого развития цивилизации. М.: Луч, 1993. 275 с.

  3. Урсул А.Д. Обеспечение безопасности через устойчивое развитие // Безопасность Евразии. 2001. №1.

  4. Урсул А.Д. Экологическая безопасность и устойчивое развитие // Государственное управление ресурсами. Специальный выпуск. №11. 3. 2008, ноябрь.

  5. Урсул А.Д. Принцип безопасности через устойчивое развитие: концептуально-методологические аспекты // Безопасность Евразии. 2009, №2.

  6. Урсул А.Д. Стратегия национальной безопасности в ракурсе устойчивого развития // Национальная безопасность/ Nota bene. 2010, №3.

  7. Бабурин С.Н., Дзлиев М.И., Урсул А.Д. Стратегия национальной безопасности России: теоретико-методологические аспекты. М.: Магистр, ИНФРА-М, 2012. 512 с.

  8. Стратегия национальной безопасности РФ до 2020 года // Российская газета. 2009, 19 мая.













Реклама    Работа с авторами    Обратная связь    Контакты   




Все права защищены.
При использовании материалов активная ссылка на сайт обязательна.

© Издательство "Стратегические приоритеты", 2014-2017



 


     

Забыли пароль?    Регистрация